Аспиранту >> Вопросы и ответы на кандидатский минимум по историии и философии науки (общий блок)


Позитивистская и постпозитивисткая философия науки: основные аспекты

ПОЗИТИВИЗМ (от лат. positivus – по­ложит-й) – в широком смысле слова – общекультурная (идеологическая) установка «западного» сознания, сложивша­яся в процессе становления капиталистического (промышлен­ного) общества, пришедшего на смену феодальному.
В ист. фил. термином «позитивизм» обозначает­ся особое философское течение, которое оформилось в 1830-х гг. и сохранило влияние вплоть до нашего времени, пройдя при этом три исторических стадии – «первого» («клас­сического») позитивизма, «второго» позитивизма (эмпириок­ритицизма) и «третьего» позитивизма (неопозитивизма). Основателем течения был О. Конт; он ввел в философский обиход и сам этот термин. С именем Конта связаны два глав­ных принципа науки 19 в.: 1) признание относительности вся­кого «позитивного» («фактического») знания, и 2) стремле­ние к накоплению и обобщению посредством систематиза­ции и классификации «научных фактов». Под последними Конт понимал не только данные наблюдения, эксперимента и измерения, но и то, что может быть реконструировано как их источник (их «скрытая» причина), а также «законы», ко­торые определял как «устойчивые факты природы». К раз­ряду «позитивных» он относил знания человека о самом себе, включая сознание. Однако при этом он отвергал самонаб­людение как источник такого знания; основу такого знания составляет восприятие телесного поведения людей и их со­циальных отношений. Поэтому базисной наукой он объявил социологию. Обращаясь к этическим проблемам, он тракто­вал как «позитивное» также «полезное» и «доподлинно изве­стное». Т. о., позитивное знание есть знание всего того, что «есть на самом деле», «в действительности». Поэтому пози­тивная наука – это «наука о действительном», о том, что су­ществует «для нас», как явление, которое должно быть опи­сано без всяких «метафизических домыслов», вроде «вещи-в-себе» (трансцендентное), «абсолютной субстанции» или «абсолютного субъек­та». Подобные изыскания Конт вслед за Шеллингом называл «негативной философией». Согласно Конту, подлинное, «по­зитивное» знание всегда относительно из-за неизбежной свя­зи всякого знания с чувственными восприятиями. Вследствие этой «относительности к познающему» позитивное («опыт­ное») знание не может быть абсолютным уже потому, что сам процесс восприятия – это не что иное, как временная пос­ледовательность явлений и их пространственная координа­ция. => что бытие как совокупность фактов дано «имманентно» (внутренне присущее тому или иному предмету, явлению или процессу свойство, закономерность). Т. з. имманентности – принцип позитивной науки в противоположность метафизи­ке, которая верит в возможность постижения трансцендент­ного, т. е. находящегося за пределами мира явлений. Однако наряду с «конкретными фактами», с которыми имеют дело «позитивные науки» (включая социологию), Конт признавал в качестве «абстрактных фактов» также и математические фор­мулировки, посредством которых наука фиксирует временную последовательность и пространственные отношения мира яв­лений. Таким образом, под рассмотрение П. попадает опыт.
Позитивизм о науке: Возникнув из потребностей человеческой жизни, наука в дальнейшем приобретает определенную самостоятельность. Породившие науку предпосылки отступают на 2-й план, но это до тех пор, пока производимое на базе предпосылок знание соответствует жизненным потребностям людей. По потребности не остаются неизменными, и тогда происходит разлад между необходимым и фактическим знанием и наука переживает кризис. Это означает, что необходима перестройка научной деятельности, и углубление знаний о том, что есть наука, знание, истина, а => и научная рациональность. Последовательную разработку вопроса оценки научной рациональности взял на себя видный философ XX в. К.Поппер. К.П. представляет себе науку, как последовательность не теорий, а научных проблем. Любая теория представлена, как решение некоторых проблем. Инструментом соц. познания выступает ситуационная логика (т.е. логика, которая необходима на данный момент времени на бытовом уровне, а не требующая дополнительного осмысления.)
Позиции «классического» позитивизма разделяли Э.Литтре (благодаря которому Конт получил известность в континен­тальной Европе), Г.Спенсер, Г.Н.Вырубов, П.Л.Лавров, Н.К.Михайловский и др. Многие из тех, кто не отождеств­лял свои позиции с позитивистскими, также испытали серь­езное влияние позитивизма. Некоторые установки позитивистской программы (правда, ре­дуцированной до исследования закономерностей историческо­го развития научных теорий и методов) сохранил постпозити­визм, который не утратил своего влияния вплоть до наших дней.
ПОСТПОЗИТИВИЗМ – совокупность концепций в фи­лософии и методологии науки, возникших как критическая реакция на программу эмпирического обоснования науки, выдвинутой логическим эмпиризмом (неопозитивизмом), а с распадом этой программы пришедших ей на смену. В значи­тельной степени эта реакция была инициирована идеями К. Поппера, выраженными в его книге «Logik der Forschung» (1934), которая появилась в период, когда неопозитивизм имел преобладающее влияние, и сыграла едва ли не решающую роль в его критике. Поппер заявлял, что он «убил логи­ческий позитивизм» «Убий­ство», однако, направлялось благими намерениями: Он полагал, что ему удалось выполнить задачу, поставленную его оппонентами из Венского кружка: создать теорию научной рациональности, опирающуюся на эмпиризм и логику, кото­рая позволила бы строго разделить науку и ненаучные фор­мы мыслительной активности. Но критика позитивистской про­граммы вызвала «цепную реакцию», приведшую в итоге к ре­визии практически всех основных понятий философии науки, в первую очередь понятия «научной рациональности», к из­менению самого образа науки и понимания ее роли в культу­ре.
Постпозитивизм объявил «эмпирический базис» науки продуктом рациональной конвенции, выявил неустра­нимую «теоретическую нагруженность» (т. е. смысловую за­висимость от научных теорий, используемых в исследователь­ских процессах) терминов языка науки; тем самым была сня­та (или значительно ослаблена) дихотомия «теоретических» и «эмпирических» терминов языка науки. Постпозитивизм фактически отказался от различения контекста обоснования и контекста открытия (Рейхенбах) как от методологически бесплодного; напротив, именно методология, приближенная к реальной практике на­уки, обязана объяснить возникновение новых научных тео­рий и процессы их принятия научными сообществами (Лакатос, Агасси, К. Хукер, Э. Захар).
Унаследовав от неопозит. проблему «рациональной ре­конструкции» истории науки (т. е. объяснения исторической эволюции науч. зн. с помощью «нормативных» ме­тодологических концепций), постп-зм затем пришел к плюрализму методологий, к идее принципиальной ущербно­сти любых попыток «втиснуть» историю науки в какую-то единую методологическую схему, наконец, к «дескритивизму», т. е. сведению задач методолога к описанию конкретных приемов, методов, условий, которыми направляются научно-исследовательские действия, приводящие ученых к успеху. Тем самым постп-зм отказался видеть в методологических нормах универсальные критерии научной рациональности. Лакатос объявил ист. науки «пробным камнем» методо­логической концепции; при последовательном развитии этой мысли ист. науки должна рассматриваться как «резерву­ар» поучительных (как для ученых, так и для методологов) примеров, а не развернутая во времени реализация универ­сального научного метода. Отсюда - постепенный отход пост­п-зма от свойственных критическому рационализму установок на нормативную методологию и усиление интере­са к «ситуационному анализу» (case study) этих примеров с при­влечением социологических, социально-психологических и др. факторов, не принимавшихся в расчет методологами-нормативистами; сюда же относится проект «натурализованной эпи­стемологии» (Куайн), согласно которому задача эпистемоло­гии состоит в изучении психологических закономерностей на­учно-исследовательских процессов; тем самым эпистемология выступает как раздел когнитивной психологии. От критики индуктивизма и кумулятивизма, свойственной неоп-зму, постп-зм перешел к радикальному пе­ресмотру представлений о науке как целенаправленном по­иске истин. Понятие «истины» либо вовсе устранялось из методолог-х рассуждений, либо подвергалось специ­фической интерпретации, приспособленной к антикумулятивистским, «дискретным» моделям эволюции науки. В которых история науки распадалась на ряд «несоизмеримых» периодов, связь между ними устанавливается не логико-методологическими, а историко-научными методами в соче­тании с социол-ми и культ-ми экскурса­ми. В связи с этим подверглись ревизии представления о на­учной рациональности; это понятие стало трактоваться как исторически относительное, «гибкое», включающее в своё содержание ценностные и культурные ориентиры.

НАВЕРХ